Інтерв’ю Тараса Бурдейного, виконавчого директора з українських операцій Burisma Holdings

6 листопада 2014

Компания экс-министра экологии Николая Злочевского сетует, что при сохранении текущего режима налогообложения, когда ставка ренты за пользование недрами составляет 55%, придется пересматривать не только результаты, но и инвестпрограмму.

Burisma Holdings, вероятно, одна из самых неоднозначных компаний, действующих на рынке добычи углеводородов в Украине. К ней имеет отношение один из бывших министров Николай Злочевский, которого называли владельцем данной компании; его должность немало поспособствовала расширению бизнеса — первоначальный актив, компания “Эско-Пивнич”, по итогам 2013 года вошла в четверку крупнейших частных газодобытчиков. Также компанию долгое время защищал и экс-президент Польши Александр Квасневський.

Каким бы спорным ни было происхождение Burisma, эта компания занимается благим делом — добывает газ, которого стране так не хватает. О себестоимости добычи украинского газа, пересмотре планов компании в новых налоговых условиях и взаимоотношениях с акционером исполнительный директор по украинским операциям Burisma Holdings Тарас Бурдейный рассказал в интервью Delo.UA.

Кто является владельцем Burisma Holdings? Какова структура компании?

Burisma Holdings — холдинг, включающий четыре операционные компании, которые занимаются разработкой месторождений и добычей углеводородов. Это Энерго-сервисная компания “Эско-Пивнич”, “Пари”, “Первая украинская газонефтяная компания” и “Алдеа”. Дочерние структуры работают с 2002 года, а сама консолидация активов в рамках группы произошла в 2006-2007 годах. Николай Злочевский является основателем и конечным бенефициаром Burisma Holdings. Мы никогда не скрывали структуру собственности компании, и ее можно легко проверить в официальных реестрах.

Как изменились условия работы Burisma Holdings со сменой власти в Украине?

Мы всегда разделяли бизнес и политику. У компании никогда не было, и на текущий момент нет совместных проектов, в том числе договоров о совместной деятельности с государственными структурами. Все скважины, которые мы эксплуатируем, принадлежат компании, поэтому смена политического режима не отразилась на нашей деятельности. Наоборот, в 2013-ом была утверждена новая стратегия развития и обновлен управленческий состав, а в текущем году в Совет директоров были привлечены иностранные специалисты, среди которых американские эксперты высокого уровня, имеющие профессиональный опыт и навыки в различных направлениях. В результате мы стали больше добывать, больше инвестировать и развивать компанию по лучшим международным корпоративным стандартам.

Многие СМИ связывают быстрый рост компании с непрозрачным получением разрешений на недропользование, учитывая, что Николай Злочевский в 2010-2012 был министром экологии.

Наверное, в это сложно поверить, но условия для наших компаний ничем не отличались от других. К тому же здесь важен один момент, о котором сегодня все забывают. В декабре 2010-го был подписан указ об административной реформе, по итогам которой вместо единого Министерства охраны окружающей природной среды образовалось три органа исполнительной власти с прямым подчинением Кабмину — Министерство экологии и природных ресурсов, Государственная экологическая инспекция Украины и Государственная служба геологии и недр Украины. Именно в компетенцию последней и входила выдача специальных разрешений на использование недр, тогда как министр экологии не имел влияния на этот орган. Нужно понимать, что процесс получения любой лицензии не зависит от одного человека. В комиссию входят более 40 представителей разных ведомств, в том числе и Генпрокуратуры. Кроме того, необходимо получить разрешения местной власти и компенсировать государству стоимость геологической информации. Это длительная и затратная процедура, которую необходимо соблюсти.

Наличие лицензий само по себе не обеспечивает высокие заработки. Между получением разрешения на пользование недрами и извлечением первого кубического метра газа долгий и сложный процесс. Он включает в себя разведку, изучение геологической информации, бурение поисковых и параметрических скважин, только лишь после чего — проектирование и бурение возможных продуктивных скважин. Все это занимает не менее 2 лет.

Сколько вам стоит пробурить одну скважину?

Это зависит от комплекса факторов, и нет единой четко выведенной цифры. Значение имеет местность, качество геологической информации, степень изученности, развитость инфраструктуры, стоимость оборудования, которое используется и т.д. Например, сейчас мы бурим скважину глубиной до 6 км на одном из наших месторождений. В нее уже вложено 250 млн грн, еще 400 млн грн потрачено на геофизические исследования площади, на которой она находится. Мы понимаем, что вкладываем немалые ресурсы в развитие компании “на перспективу”, используя современное американское буровое оборудование, привлекая опытные бригады буровиков из Штатов, которые консультируют наших специалистов. Недавно мы приобрели три партии беспроводного сейсмического оборудования американского производства, которое мы используем для изучения разведываемых площадей без какого-либо негативного влияния на окружающую среду и экологию. Мы следим за технологическими изменениями в отрасли и применяем новейшее оборудование, что позволяет довести скорость бурения скважин глубиной 2900 м до 25-28 суток. Это в пять раз быстрее среднерыночных показателей. На Ракитнянском месторождении мы эксплуатируем самые технически продвинутые скважины в Украине — здесь расположено сразу 2 скважины, где добыча ведется одновременно с двух горизонтов. В октябре мы закончили строительство и ввели в эксплуатацию установку по регенерации метанола. Что позволяет нам вторично использовать до 85% метанола, активно использующегося в процессе добычи природного газа. Сейчас этот продукт в Украине не производят, ранее мы покупали его на Северодонецком “Азоте”, а с недавних пор наша страна вынуждена его импортировать из России. Проанализировав ситуацию, было принято решение снабдить все наши установки комплексной подготовки газа таким оборудованием, и в случае необходимости мы можем передавать опыт по внедрению этой технологии другим компаниям.

Сколько месторождений сейчас разрабатывает компания? Сколько газа было добыто в прошлом году и на какие показатели планируется выйти до конца года?

В настоящее время в портфеле компании 20 лицензий на добычу углеводородов в основных нефтегазовых бассейнах Украины — Карпатском и Днепровско-Донецком, из которых 10 разрабатываются сейчас. За последние пять лет наш среднегодовой темп роста добычи природного газа составил 62%. Уровень добычи в 2013 году составил 460 млн куб. м газа, а за девять месяцев этого года — уже 494,4 млн куб. м газа. По итогам 2014-го планируем перешагнуть планку в 700 млн куб. м газа. Пока для нас открытый вопрос: сможем ли мы добыть в 2015 году запланированный “миллиард”. При сохранении текущего режима налогообложения, когда ставка ренты за пользование недрами составляет 55%, мы вынуждены будем пересматривать не только результаты, но и инвестиционные планы на последующие периоды в сторону существенного уменьшения.

Какая себестоимость добычи газа на ваших месторождениях?

Примерно $340-345 с учетом $200, которые идут на ренту. Сейчас на тысяче кубометров заработок составляет около $15-20, что делает наш бизнес низкорентабельным. Это эффект от почти троекратного увеличения налоговой нагрузки на частные компании с августа этого года. Вы можете проанализировать отчетность публичных компаний, которые ведут свою операционную деятельность в Украине и увидеть, что некоторые из них демонстрируют отрицательную рентабельность после введения повышенной ставки ренты.

Какая часть ваших скважин попадает под действие понижающего коэффициента в отношении рентной ставки?

Согласно законодательству, это все новые скважины, которые были запущены после первого августа. До конца года количество таких скважин у нашей компании составит до десяти. Но это скважины, решения о которых были приняты до повышения ренты. Если бы налоговые изменения вступили в силу раньше, количество новых скважин было бы существенно ниже. Даже сейчас имея де-юре право на льготу, де-факто воспользоваться этим крайне сложно из-за бюрократической волокиты, необходимой для подтверждения статуса таких скважин. Тем менее, мы надеемся, что налоговый режим вернется к прежнему уровню.

Какую прибыль по итогам года вы планировали и как пересмотрели ее с изменением ставки ренты? Как изменились инвестиционные планы?

В прошлом году выручка компании составила более 1,5 млрд грн, а объем инвестиций около миллиарда гривень. В этом году суммарные инвестиции составят около 2 млрд грн, а объем выручки планируется увеличить более чем в два раза. Это позволяет оставаться крупнейшим игроком по добыче и стабильно наращивать объемы производства.

Просчитывает ли компания варианты работы в случае закрепления повышенных ставок ренты на постоянной основе? Пытаются ли газодобытчики доносить свои аргументы и расчеты правительству?

Мы подготовили два сценария развития на следующий год. Первый — базовый, и согласуется с нашей стратегией на 2015 год принятой Советом директоров в начале 2014-го. Он предполагает ввод 28 новых скважин и объем инвестиций на уровне 3 млрд грн. Это позволило бы выйти нам на объем добычи свыше 1 млрд кубометров природного газа в год.

Второй сценарий — пессимистический. Если рента будет закреплена, мы будем вынуждены сконцентрироваться только на текущих проектах, которые необходимо завершить, а также эксплуатации действующих скважин, дебет которых естественным образом снижается, тем самым уменьшая объем добычи компании. Количество новых скважин будет уменьшено до 5-7 в год — именно столько необходимо для поддержания добычи. А объемы инвестиций составят 400-500 млн грн. Разведку и изучение новых площадей нам придется полностью остановить, поскольку повышенная ставка ренты делает такие проекты нецелесообразными.

Похожая ситуация и у других компаний на рынке. Наши коллеги из публичных газодобывающих компаний с активами в Украине уже заявили о пересмотре инвестиционных программ и частичном сворачивании проектов. Важно понять, что недра имеют свойства истощаться, и необходимы постоянные вливания в разработку месторождений и бурение скважин. Сегодня компании ограничены в доступе к финансовым ресурсам, а без этих средств рынок лишается перспектив развития. Газодобытчики пытаются донести свои аргументы через медиа, рабочие группы, круглые столы, международных экспертов, но стратегическое решение остается за правительством.

Какова доля компании в украинской газодобыче?

Burisma Holdings производит четверть всего объема добычи независимых газодобывающих компаний в Украине. В наших планах увеличить долю до 30% в ближайшие годы. Но хочется, чтобы это произошло за счет равномерного роста всей отрасли, а не за счет сокращения производства нашими конкурентами. Мы постоянно изучаем возможности и перспективные месторождения, смотрим, в каких проектах можно поучаствовать, что предложить, и где нужны изменения. Мы можем производить больше при условии, что не будет проблем со сбытом. К примеру, летом мы столкнулись с ситуацией, когда Харьковтрансгаз просто не впускал в трубу наш газ, что вынудило нас сократить добычу на 500-600 тыс. куб. м газа в сутки, то есть около 15 млн куб. м в месяц. А это месячное потребление одного районного центра в Украине.

Кому вы продаете свой газ?

Основной покупатель нашего газа — “АрселорМиттал Кривой Рог”. Их руководство провело аудит нашего бизнеса и подписало контракт на поставку ежемесячно 50-70 млн куб. м газа в 2014-2015 гг. Цена, по которой мы продаем газ, соответствует рыночной, ориентирована на цену НКРЭКУ со скидкой. Среди наших покупателей также химические предприятия в Одесской области и крупнейшие трейдеры страны, с которыми уже сложились долгосрочные отношения. Сейчас мы работаем над расширением пула конечных потребителей.